Памфлет-исследование

(Из будущей книги «Есть такая профессия – на законы плевать»)

- Доктор, меня беспокоит состояние Украинской демократии.

- Ну что вы, голубчик, никакой такой демократии нету!

Это выдумки, фантазии ваши! Вы, наверное, водочку любите?

Ко мне обращаются многие читатели моих памфлетов на судебно-правовые темы и буквально со слезами на глазах умоляют выступить на защиту их интересов в суде или хотя бы изложить историю издевательств чиновников судебно-правовых органов на их примере. К сожалению, я участвую в очень масштабных проектах, да и написание книг – дело трудоемкое, тем более, что тематика моих интересов довольно разнообразная. Поэтому я, как правило, отказываюсь от лестных предложений своих читателей не потому, что стал «толстокожим» и не воспринимаю их боль, не потому, что «зазнался», а исходя из афоризма незабвенного Кузьмы Пруткова «Нельзя объять необъятное».

В своих публикациях в газетах, журналах и книгах я ввел в оборот понятие «асимметрия права». Смысл его в том, что хвалить я могу кого угодно и сколько угодно, не заботясь о правдивости своих слов. Вранье со знаком «плюс» не только не осуждается в нормах права, но даже исподволь стимулируется. Многие сделали свою карьеру за счет эксплуатации «слабости» начальства к подхалимажу. И, наоборот, стоит кого-либо неосторожно «погладить против шерсти» - и есть риск схлопотать возмещение морального ущерба за оскорбленную честь, если даже ее у истца никогда в помине не было.

В порядке страховки и, если хотите, перестраховки, я обычно высылаю своим антигероям фрагменты из статей и памфлетов, их затрагивающие в юридическом или моральном отношениях с просьбой прислать автору свои возражения и предложения, - и учитываю их в окончательном варианте текста.

У меня нет другого начальства, кроме читателей. И я ему служу, слава Богу, не так, как циничные чиновники и психиатры своим кормильцам – налогоплательщикам, а на совесть.

На днях ко мне домой пришел старик тщедушного вида, тоже мой благодарный читатель Евгений Лепский и подал сигнал SOS. Я уже готов был выпалить категорическое «нет», но он не стал на меня «давить» и поступил мудро, оставив папку с документами, чтобы я почитал, когда будет возможность.

По мере листания бумаг и ознакомления с их содержинанием я убеждался, в какой стране с резким запахом дерьма живем мы, и что я окажусь подлецом, если эту тему не раскрою массовому читателю.

Ст. 5 Конституции Украины гласит, что источником власти и, как следствие, надо понимать, права, явлется народ. Но это не более, чем декларация, не имеющия никакого отношения к реальности. Никто убедительно не доказал, что население Украины представляет собой народ, а не люмпенизированную массу с рабской психологией, идеальный объект для манипулирования. Формально демократическая процедура выборов представительных органов власти и главы государства не должна нас вводить в заблуждение. Известно, главный преступник планеты всех времен Адольф Гитлер был избран демократическим путем. Недавно столь же демократично была избрана откровенно и открыто террористическая власть в Палестине. И вообще трудно назвать такую мерзость, которую бы власть предержащих при желании не освящала бы именем народ. Те же суды в фашистской Германии назывались народными, как и в тоталитарном коммунистическом государстве.

Досужие рассуждения о Майдане, который якобы показал, что народ в Украине есть, представляют собой иллюзию или самогипноз, когда желаемое выдается за действительное. Нет в Украине народа в высоком значении этого слова, т. е. ценящего свободу и контролирующего власть, нет интеллигенции (не путать с циничными интеллектуалами), да и понятие гражданин является формально юридическим. Гражданин Украины – это не личность, готовая взять ответственность за себя, свою семью и государство. Нет в Украине ни правового государства, ни гражданского общества, ни механизма, обеспечивающего жесткую обратную связь между властью и населением. В таких условиях источником права в Украине является не виртуальный народ, а реальная криминально-коррумпированная элита из политиканов, высоких чиновников и «денежных мешков».

XIX век был золотым веком российской интеллигенции. Она обогатила мировую культуру шедеврами. Ее помыслы были чисты, она испытывала чувство вины перед народом вообще и перед «маленьким», беззащитным человеком в особенности. Но плохо разбираясь в психологии масс, совестливая интеллигенция выкопала себе могилу. Пришли к власти прагматичные, не озабоченные моралью большевики путем переворота, который только десять лет спустя был объявлен «великой октябрьской революцией». В годы их кровожадного правления миллионы наиболее совестливых людей были «выкошены» непосредственно через ГУЛАГи или вынуждены были покинуть страну. Еще больше людей погибло во время военных конфликтов, которые большевики-коммунисты или развязывали непосредственно, или вели крайне бездарно.

Падение нравственности, социально-психологическая деградация Украины – факт общеизвестный, даже банальный. Подробное исследование этого трагического с далеко идущими последствиями для государства явления заняло бы слишком много места. Но я работаю в жанре не обычного памфлета, а памфлета-исследования, и потому обязан хотя бы «штрих-пунктиром» оконтурить затронутую проблему.

В царские годы в России все люди принадлежали к одному из сословий и обязаны были не столько юридически, как под давлением окружения, вести себя подобающим образом. По социальному статусу делились они на 14 классов, где гражданские чины или должности приравнивались к военным. Так, школьный учитель тогда соответствовал полковнику, а психиатр Божьей милостью академик В. Бехтерев, заведовавший небольшой по нынешним меркам клиникой, имел статус, соответствующий генералу. Советская власть отменила социальную дифференциацию людей под демократическую риторику о равенстве людей и «де-факто» уравняла их в нищете и хамстве. Вначале революционное новшество распространялось и на военных, но позже от этой дури пришлось отказаться. Обществоведы до сих пор не осмыслили негативные последствия для нравственного климата общества инновации «леваков». Хотя возвращение к истокам мы можем наблюдать уже сегодня. Так по модели царских времен все госслужащие дифференцированы на 15 классов, и от этого зависит величина их окладов. То есть здесь легко прослеживается параллель между военными и гражданскими служащими.

Слово «интеллигенция» – особый феномен российской действительности в царские годы, не имеющий аналогов за рубежом. Интеллигенция тех времен была совестливой и испытывала чувство вины перед народом и перед «маленьким человеком», которого идеализировало. В годы советской власти эта интеллигенция, как правило, была «выкошена» или уехала за рубеж. Затем советская интеллигенция переродилась в интеллектуалов, или люмпен-интеллигенцию, которая отличается тем, что занимается, главным образом, умственным трудом, а место совести у нее замещает цинизм. У «новой интеллигенции» нравственные ценности лишены смысла. Их поведение определяется целесообразностью, порой сиюминутной. В советские годы личность была «растворена в серной кислоте». Ничего не изменилось к лучшему и сегодня. Скорее наоборот. Если раньше думали одно, говорили другое и делали третье, то сегодня хамство и внутреннее убожество нет необходимости скрывать. Все на продажу: должности, награды, ученые степени и звания, угодные решения…

С точки зрения высокой теории ложь может быть оправдана в тактических целях, но никогда стратегически. Другими словами, человек или государство, которые строят свою политику на лжи, не имеют будущего. Этим, кстати, Украина отличается от благополучных стран как на микро-, так и на макроуровне. У нас продавец рад, если ему удалось сбагрить товар. «Там» продавец думает о том, чтобы покупатель к нему пришел следующий раз.

Несчастье Украины состоит в том, что, ликвидировав многие дефициты материального плана советского времени, она не только не снизила, но и усугубила дефицит личности. Чувство собственного достоинства у людей не востребовано, а, возможно, атрофировано в условиях функциональных взаимоотношений между людьми, определяемых принципами: «ты мне – я тебе», «ты начальник – я дурак, я начальник – ты дурак», «прав тот, у кого больше прав» и т.п. Столь бессовестного общества не знал XIX век в России, нет его и в благополучных странах. «Там» «потеря лица», снижение рейтинга означает крах карьеры и банкротство. У нас пойманный с поличным с криминалом и коррупцией чиновник нагло улыбается. Это для него всего лишь показатель его крутости. Он работает в криминальной сети, и ему никакие неприятности не грозят, «крыша» из высоких чиновников судебно-правовых и правоохранительных органов непробиваема.

В старые добрые времена честь рассматривалась как сверхценность, выше жизни. Защищали ее с оружием в руках на дуэли. Кстати, Врангель разрешил дуэли в армии и на флоте для поднятия дисциплины и морального облика офицеров.

Сегодня падение нравственного облика человека особенно наглядно и убедительно выглядит в офицерском корпусе. Свое деструктивное дело сделала феминизация – неправильная социализация мальчика в неполной семье, где нет примера исполнения мужской роли, преобладание женщин-педагогов в школе… Российский публицист Мухин в книге «Отцы-командиры» показывает, что в годы отечественной войны кадровые офицеры войну проиграли, ибо армию они всегда рассматривали как собес, где отбывают время до пенсии. Выиграли войну офицеры запаса, которые на «гражданке» привыкли «крутиться», брать ответственность на себя и выходить победителем из сложных ситуаций.

В старые времена интеллигенция служила родному отечеству. Служба подразумевает непременно духовный аспект. Ныне интеллектуалы всего лишь работают (от слова «раб»).

Общество немало потеряло оттого, что исчезли мужчины в классическом понимании этого слова, когда жизнь и честь неотделимы. Сегодня трудно найти мужчину, который бы позвал к барьеру подлеца. Хотя, как говорится, правило не без исключения.

Ё Эта экзотическая по нынешним временам история случилась в Рыбинске. Премьер местного драмтеатра соблазнил жену второстепенного актера. Тот обиделся и вызвал соблазнителя на дуэль. Вызов был принят. Дуэлянты написали письма для милиции, в которых указали, что поединок планируется честный и того, кто после него останется в живых, не следует винить в смерти соперника. После этого в каком-то подвале в присутствии секундантов они стрелялись на охотничьих ружьях – в двадцати шагах. Обиженный стрелял вторым (!!!) и убил-таки обидчика! После чего отправился в милицию. Состоялся суд. Суд оказался в сложнейшей ситуации. Вроде бы умышленное убийство как-то не

вяжется, а как иначе квалифицировать дело, непонятно. Убийца ведь

даже стрелял не первым. Но сажать-то надо, труп-то есть! Кончилось дело тем, что ему дали три года «За неосторожное обращение с оружием»…

Любопытно и продолжение этой истории.

Через три года актер освободился и вернулся в родной театр. Через два месяца его попросили уволиться. Потому что, когда он выходил сказать свое «кушать подано» местные истерички начинали бешено аплодировать, кричать и бросать на сцену цветы. Как же, настоящий мужчина. Отстоял поруганную честь! А поскольку он и после тюрьмы остался незаметным актеришкой, такие овации ему по штату не полагались. На то заслуженные артисты были…n

Выдающийся американский социолог российского происхождения Питирим Сорокин еще в 1924 году опубликовал статью, в которой убедительно показал, что во время социальных катаклизмов и войн гибнут самые умные и совестливые. Трагедией обернулась большевистская утопия о построении коммунизма с обещанием «утереть нос» капитализму. Есть расчеты демографов, которые показывают, что если бы не большевистская демагогия и практика, то сегодня Российская империя имела бы население численностью 600 млн. человек. Собственно, до большевистского переворота в царское время городская семья имела 4-5 детей, а сельская 8-10. В европейской части России был самый высокий прирост населения в Европе. Население удваивалось за 42 года. Сегодня главная беда постсоветских славянских государств оказалась даже не в том, что падает численность населения, хотя для государства это немаловажная проблема, но резко снижается качество населения, т.е. потенциал здоровья, интеллекта и нравственности.

СМИ оболванивают людей, раздувают различия между «оранжевыми» и «бело-голубыми», хотя именно последние, когда были у власти, создали нормативную базу для вступления Украины в НАТО и ЕС и русский язык не сделали государственным, а первые сегодня породили невиданную истерию антиамериканизма. По судебно-правовому беспределу оба политических направления друг друга стоят и представляют собой две дороги к одному обрыву. А различаются они исключительно «карманами» тех криминально-коррумпированных политиков, чиновников и бизнесменов, которые идентифицируют себя с тем или иным «цветом». А ничего не смыслящие в политических «играх» сексуально-пищеварительные биороботы жутко и бурно возмущаются, когда их сообщество называют нелестным понятием «биомасса», хотя, справедливости ради, следует признать, у них есть выбор: «Не хочешь быть «биомассой» - не играй эту роль». К сожалению, это проклятие возникло в Украине с советских времен, когда были «выкошены» самые умные и совестливые и успешно внедрялись, буквально вбивались в голову такие «истины», как «инициатива наказуема», «прав тот, у кого больше прав», «спорить с начальством все равно, что сс...ть против ветра» и т. п. В результате мы получили действительно нового человека, который не возьмет ответственность за себя, за свою семью, государство и народ, который годен лишь разве на производстве гвоздей, если вспомнить известное стихотворении. Это даже не шурупы – те хоть иногда крутятся, а гвозди живут в ожидании удара по «шляпке» и бессловесно начинают движение в заданном направлении. Это не сатира, а алгоритм советской системы воспитания и мировоззрения, который в значительной мере остается неизменным. Большинство населения ждет милостей от власти, а не держит ее под контролем, как это должно быть в подлинно демократических странах.

Возмущение англичан и прессы Великобритании судебным произволом в конце XVIII- начале XIX веков, в частности, отбывания наказания невиновных Адольфа Бека и Джорджа Эдали, привели не только к аннулированию заведомо неправосудных приговоров и материальному возмещению жертвам произвола, но и к созданию кассационного суда. 18.04.1908 г. начал работать апелляционный суд по уголовным делам. В демократической стране власть действительно является «слугой народа» и оперативно выполняет его требования, «не от хорошей жизни».

Франция ужаснулась, когда узнала, что по приговору суда лишили жизни невиновную женщину. Законодатели отменили после этого смертную казнь из-за невозможности исправить в таких обстоятельствах судебную ошибку.

У нас подобное невозможно, поскольку нет народа, а есть люмпенизированное население с рабской психологией, которое уважает лишь силу, и каждый человек в отдельности рад, если его минул произвол чиновника или начальника сегодня. А о том, что будет завтра, он, как и животное, не задумывается. Смертную казнь отменили и у нас, но не под давлением населения, возмущенного тем, что по неправосудным приговорам судов невинные жертвы отправлялись «в лучший мир», а « дермократами» в порядке «равнения на Европу».

Нравственное безвременье у нас наступило и потому, что место интеллигенции – хранителя совести народа заняли интеллектуалы – люди умственного труда, но циничные до мозга костей. Если они и верующие, то молятся лишь одному Богу под названием ВЫГОДА.

Украину покидают, в первую очередь, самые умные и порядочные, и уже совсем трагедия для страны, когда уезжает на ПМЖ в благополучные страны золотой фонд нации, или те, кого японцы называют «люди-национальное достояние». «Пусто место не бывает». Невооруженным глазом видно, что высокие посты занимают нечистоплотные политики-демагоги, криминально-коррумпированные чиновники, крикуны, люди без активной гражданской позиции и без совести, но имеющие деньги, связи и хорошо работающие локтями. Стоит одному подонку прорваться «наверх», как тут же возле него начинают «кучковаться» и тусоваться ему подобные. Общество оказалось беззащитным против их наглого и циничного натиска. Сегодня Украина, по признанию международных экспертов, заслуженно заняла первое место в СНГ по криминалу и коррупции. Мировой банк называет лидеров взяточников в Украине – это служащие налоговых инспекций и Пенсионного фонда, милиционеры, судьи, чиновники райгосадминистраций, преподаватели ВУЗов и медики. Такой финал стал логичным завершением политики коммунистического режима, основанной на двойной морали и нравственности, где польза ставилась выше совести, отсутствовала критика власть предержащих, зато был юридический иммунитет номенклатуры - общество жило в пучине тотальной лжи. СМИ, миллионы агитаторов и пропагандистов ежедневно оболванивали население, так что зомбированность людей старших возрастов в значительной мере не выветрилось сегодня. Украина по-прежнему остается прокоммунистической, криминально-коррумпированной страной. Сменилась только риторика. «Вечно вчерашние люди» и их наследники по-прежнему стоят у власти и продолжают грязную работу по воспитанию рабской психологии и антидемократического мировосприятия.

Сегодняшние правоохранительные органы и суды в Украине представляют собой сферу обслуживания, сервис наглой и циничной криминально-коррумпированной власти. Демократия, правопорядок и правосудие противоречат природе этой власти, как не может хищник быть вегетарианцем.

Есть два вида юридического иммунитета: постоянный «халявный», которым обладают депутаты ВРУ и судьи, и ситуативный, покупной. Если кто-либо «засветился» с «компроматом» криминального «налива», то следователи, прокуроры, милиционеры, «силовики» заведут уголовное дело лишь затем, чтобы получить «свою долю». До суда оно, как правило, не дойдет. А если и дойдет, то тогда «свою долю» потребуют еще криминально-коррумпированные судьи.

Поскольку, как известно из жизненного опыта, «не всегда коту масленица» и «фортуна может повернуться раком», действующая власть предержащих и та, которую они сменили, толерантно (терпимо) относятся друг к другу и избегают конфронтации на деле, хотя в ходе публичной полемики в СМИ они изображают готовность разорвать друг друга на куски. Но это «игра на публику». Известно, влюбленные ругаются – только тешатся.

В годы «развитого брежневизма», когда советская «репрессивная психиатрия» потеряла всякий стыд, советских психиатров на международном форуме психиатров в Гонолулу закидали «недоброкачественными продуктами» и вскоре отечественная психиатрическая элита была вынуждена с позором, не дожидаясь, когда ее выгонят, убраться из авторитетной международной профессиональной организации.

Именно в те годы, а точнее в 1981 году моего гостя Е. Лепского поставили на психиатрический учет в наводящий страх на обывателя севастопольский диспансер, причем заочно, т.е. ни одного дня в этом богоугодном заведении он не был. Это позже документально подтвердил главный психиатр города Г. Кадомцев. Севастопольские врачи Евгению Лепскому навесили «ярлык» параноидное (параноидальное) развитие личности (код по международной классификации 301.03), или, другими словами, это одна из форм шизофрении. В марте 1983 г. по собственной инициативе Е. Лепский прошел переосвидетельствование в Крымской областной психбольнице №1 в г. Симферополе, и там диагноз сменили на код 300 по международной классификации, т.е. невроз.

Для непосвященных поясню, что шизофрения относится к кругу так называемой «большой психиатрии» и дает основание врачам в определенных обстоятельствах ставить больного на психиатрический учет. Неврозы – широко распространенное заболевание нашего стремительного времени принадлежит к кругу «малой психиатрии». Больных с неврозами на психиатрический учет в принципе не ставят. Между шизофренией и неврозом примерно такое же качественное различие, как между раком и насморком. Севастопольские психиатры выступили скорее в роли «милиционеров в белых халатах», чем врачей, когда, узнав о том, что их старшие коллеги из Крымской областной психбольницы не подтвердили их диагноз, а может, амбициозность помешала, но с психиатрического учета они Е. Лепского не сняли.

Конечно, если бы в 1981 году, когда Е. Лепского поставили на психиатрический учет, он хотя бы один день находился под медицинским контролем на лечении, психиатры имели бы формальное основание говорить, что они его успешно подлечили, а теперь возник рецидив. Но они его ни одного дня не только не лечили, но не видели! Что же это за болезнь такая, которую четверть века можно не лечить и которую никто, кроме беспредельщиков и психиатров не видит? Врачи сделали известную сказку былью, переделав ее так, что «новый наряд короля», то бишь воздух, ничто назвали социально опасной болезнью – «шизофренией», а «голый король», оказывается, не «физически голый», а не прошедший виртуального «медицинского контроля».

Если говорить о рецидиве, то он действительно налицо – рецидив «репрессивной психиатрии», но лечить следует не псевдобольного, а докторов, забывших клятву Гиппократа. И терапия должна быть не медицинской, а юридической. Социально опасным врачам не место в медицинских учреждениях страны, стремящейся в благополучную Европу и твердящей как заклинание о правовом государстве и демократических ценностях.

Так в роли «психбольного-заочника», вроде незабвенного поручика Киже, Е. Лепский продолжал значиться в психбольнице, пока в 1990 году по рекомендации врачей КРПБ опять-таки заочно был снят с учета без каких-либо извинений.

Вообще эта дата знаменательная в истории советской психиатрии. Тогда, по данным главного психиатра Московской области, одним росчерком пера было снято с учета 2 млн. псевдопсихбольных (!!!). Это произошло не потому, что советские психиатры осознали и ужаснулись тем злодеяниям, которые соизмеримы с фашистскими, и висели на их совести (подробнее о советских садистах-психиатрах можно прочесть в мемуарах у российского политика Валерии Новодворской, которая провела многие годы на так называемом «спецлечении», т.е. в дурдоме внутри тюрьмы за свои политические убеждения). Ад, которым грозят священники, будет казаться отдыхом на Канарах после зверств, творимых эскулапами от психиатрии. И никто из них не был привлечен к уголовной ответственности за преступления против человечества, не имеющих, между прочим, срока давности. Советские психиатры пошли на масштабное сокращение «психбольных» исключительно ради того, чтобы вернуться в международную психиатрическую ассоциацию. Зарубежные командировки были тогда единственным легальным путем привезти дефицитные «тряпки» и электронику, не переплачивая на «черном рынке», экономя, правда, на желудке. Да и амбициозные мотивы играли на последнюю роль – среди коллег невзначай упомянуть, что он лично беседовал с зарубежным «светилой»-психиатром – это немало значит. К тому же СМИ «позднего Горбачева» были насыщены разоблачениями и радикальными суждениями в отношении национального позора, в котором «заслуги» психиатров трудно приуменьшить. Поэтому прагматичные психиатры решили от греха подальше добровольно снять с себя масштабные следы долгого и позорного преступления, ибо их будущее тогда виделось весьма неопределенным.

Но все обошлось. Не произошло ни декоммунизации, ни люстрации кадров, ни покаяния психиатров за мерзкое нарушение клятвы Гиппократа и преступления против человечества. Те, кто творил зло, с точки зрения международного права, сегодня получает повышенные государственные пенсии или продолжает служить власть предержащим, начальству, а не больному.

13.01.2006 года майор милиции Н. Шинкаренко обратился с письмом к заведующему поликлиническим психиатрическим отделением А. Аверьянову, в котором внятно не формулирует чего он хочет, но выражает возмущение тем, что его переписка с Е. Лепским для милиции утомительна.

Зуд майора милиции Н. Шинкаренко сказать свое слово в психиатрии понять можно, оправдать нельзя. Впрочем, не он первый, не он последний. Когда-то русский царь поставил психиатрический диагноз порядочнейшему российскому офицеру и мыслителю Петру Чаадаеву и приставил к нему в его квартире дежурного психиатра-пьяницу. Позже незабвенный Генсек КПСС Н. Хрущев на пресс-конференции заявил, что в Советском Союзе нет политических, а есть психбольные. С того времени одни психиатры поневоле, а другие с радостью оказались надзирателями над инакомыслящими. Недавно генерал-майор службы охраны президента Украины публично покушался на хлеб психиатра, когда усомнился в психическом здоровье своего коллеги – автора «кассетного скандала» майора Н. Мельниченко. Политики чуть ли не ежедневно ставят психиатрический диагноз друг другу. Они считают себя более компетентными в этой области, чем психиатры. Впрочем, многие психиатры Запада придерживаются мнения, что коллекционирование марок и занятие политикой есть признаки, как минимум, скрытой депрессии.

«Шеф» психиатрического отделения поликлиники и одновременно председатель ВКК А. Аверьянов с коллегами решил посочувствовать несчастной милиции, замученной бесчувственным и докучливым гражданином и вынесли опять-таки заочно заключение ВКК № 688 от 24.03.2006 г. о необходимости принудительного осмотра г-на Е. Лепского со ссылкой на ст. 11 закона Украины «О психиатрической помощи». Видимо, психиатры этот закон подзабыли основательно, особенно заключительную часть ст. 11, к которой апеллируют и которая гласит (цитирую): «Умышленная подача заявления о психиатрическом освидетельствовании лица, содержащего заведомо ложные или неточные сведения о состоянии психического здоровья этого лица, влечет ответственность, предусмотренную законом».

Если бы председатель и члены ВКК были бы компетентными специалистами, а не занимающими рабочие места психиатров, то они должны были, получив письмо И. Шинкаренко, подшить его, коли нельзя в казеном учреждении отправить его «в корзинку» и послать ответ, в котором пожелать бравому майору почитать закон Украины «О психиатрической помощи», а не принимать психиатров за «лохов». Ведь ст. 6 этого закона гласит, что следователь, прокурор или судья могут обращаться в психиатрическое учреждение по вопросу психиатрического статуса гражданина без его согласия только и исключительно только в случае заведения на него уголовного дела. Поскольку такового нет и не предвидится, то сам И. Шинкаренко совершил деяние, содержащее признаки преступления, о чем речь пойдет ниже. А поскольку И. Шинкаренко не служит в милиции следователем, то он в принципе не имел и не имеет права проявлять нездоровое любопытство в отношении психиатрического состояния г-на Е. Лепского. Ведь закон «О психиатрической помощи» - выстраданное завоевание демократии – исключительно гуманный и демократический акт. При тоталитарном коммунистическом режиме вместо закона была совместная ведомственная инструкция Минздрава и МВД СССР, которая позволяла безнаказанно издеваться над больными или теми гражданами, которых услужливые психиатры «сделали» больными, так сказать, «заказными больными» на неопределенный срок. Пафос этого закона – защитить гражданина Украины или больного от произвола власть предержащих и чиновников, а также от злоупотреблений психиатров. Это нужно умудриться развернуть закон на 180 градусов и толковать его вопреки воле законодателя!

Демократичнейший закон, который по замыслу его разработчиков должен спасать граждан Украины от самоуправства чиновников всех уровней и от злоупотреблений гуманнейшей профессии на Земле – врачей-психиатров многоопытные беспредельщики превратили в инструмент самодурства и создания комфорта для преступников, с точки зрения законодателя. Другими словами, на деле закон Украины «О психиатрической помощи» переродился в закон Украины «О легализации психиатрических репрессий».

Психиатры настолько привыкли боговать над беспомощными в социальном отношении гражданами Украины, что толком не знают главный закон страны о медицинском контроле и не мыслят, что кто-либо способен помешать им в их деструктивной деятельности. Между тем грамотное чтение закона Украины «О психиатрической помощи» способно испортить им «обедню».

Законодатель дает право психиатру или комиссии врачей-психиатров инициировать принудительное обследование гражданина перед судом. Но ст. 25 этого закона позволяет гражданину самому выбрать медицинское учреждение, где проходить ему обследование. В Украине сегодня наравне с «вечно вчерашними» психиатрами, которых хлебом не корми – дай поиздеваться над подлинными или псевдобольными, есть замечательные квалифицированные специалисты с активной жизненной позицией, т. е. они не только психиатры от Бога, но и правозащитники. Когда психиатр и правозащитник Семен Глузман отказался признать психбольым и социально опасным генерала Григоренко, заступившегося за депортированных татар, его самого отправили в тюрьму. Благодарные татары установили памятник генералу-правозащитнику в центре города Симферополя, недалеко от памятника тирану Ленину. В Севастополе для счастья коммунистов не хватает лишь памятника деспоту всех народов И. Сталину. Они долго носились с идеей установки такого памятника. Однажды на сессии горсовета, где стоял этот вопрос, не хватило всего лишь одного голоса. Лучше бы поставили памятник неизвестной жертве психиатров.

Таким образом, у Е. Лепкого есть возможность пройти обследование в альтернативном психиатрическом учреждении, имеющем лицензию, высокую репутацию и не знающего опыта «репрессивной психиатрии», как это имеет место у многих севастопольских психиатров. Проблема может возникнуть в другой плоскости. Я не сомневаюсь, что квалифицированные психиатры отметут бредовый заказной «диагноз» местных эскулапов. Но Е. Лепский обыкновенный пенсионер, а это означает нищий чуть ли не по определению. Кто ему возместит затраты на обследование, необходимое не ему лично, а врачам, которые привыкли творить грязные дела, не задумываясь об ответственности. Но в отличие от судей, которых привлечь к уголовной ответственности в Украине за бесспорно криминальные дела проблематично, а потребовать возмещения материального ущерба по их вине принципиально невозможно, врачей можно привлекать и к материальной, и к уголовной ответственности при доказанности их вины, что, в общем, несложно. Но такое развитие событий, если действительно Е. Лепский окажется вынужденным проходить принудительное обследование, будем рассматривать как второй акт «пьесы».

Формально-юридически в действиях майора милиции И. Шинкаренко и членов ВКК во главе с А. Аверьяновым просматриваются деяния с признаками преступления по ст. ст. 364 (злоупотребление властью или служебным положением), 365 (превышение власти или служебных полномочий) УК Украины. И это легко доказать.

На время заседания ВКК г-н Лепский на психиатрическом учете не состоял. Правомерность его постановки на учет в 1981 году в годы разгула советской репрессивной психиатрии тоже никто не исследовал с учетом того, что Крымская областная психбольница (Симферополь) на стационарном обследовании Е. Лепского не подтвердила «заочный» диагноз севастопольских психиатров. Евгения Владимировича следовало бы вообще рассматривать как жертву преступного «наезда» психиатров в угоду власть предержащих.

Следует подчеркнуть, что сам по себе медицинский контроль в отношении психбольного не есть мера наказания. Поскольку Е. Лепский не был фактически психбольным, а «исполнял обязанности» не по своей воле «заказного» больного, выводы ВКК выглядят неправомерными и неубедительными.

Допустим, многочисленные письма и жалобы Е. Лепского нелепы и не подтверждаются, хотя здесь приходится верить на слово майору милиции И. Шинкаренко, а не доказательствам, добытым независимыми проверяющими. Письма или заявления – не гривна, которая всем нравится. Но в чем социальная опасность Е. Лепского для себя или окружающих? А ведь только и исключительно только такой критерий может быть положен для принудительного освидетельствования гражданина. Я знакомился с перепиской Е. Лепского не только в органы милиции и могу сказать, что есть отдельные фрагменты, которые бы я изложил иначе. Но это вопрос опыта и вкуса автора текста. Ничего опасного для самого Е. Лепского или его окружения я, как говориться, в упор не заметил. Вы уж милостиво простите меня за это, господа психиатры.

На счету севастопольской милиции немало «подвигов», которые временами всплывают в СМИ в виде скандалов. То избили иногороднего редактора газеты «по ошибке», то экс-шеф милиции генерал-лейтенант В. Белобородов невзначай пристрелил двух безоружных пацанов, одного насмерть, и отделался лишь тем, что ушел на пенсию...

Офицер запаса с тремя дипломами высшего образования, в том числе юридического, чернобылец адвокат Сергей Дудык уже многие годы борется через суд с милицейской мафией. Я сочувствую, но скептически наблюдаю за его титаническими усилиями в стране криминала и коррупции хотя бы в одном деле добиться законности. Юридический беспредел у нас носит структурный характер. Чудеса, конечно, встречаются. Я сам причастен, что трое судей - антигероев моих памфлетов вынуждены были сменить должность. Но это скорее исключение из правил, чем закономерность. К тому же за преступления, с точки зрения законодателя, они всего лишь лишились должности, но продолжают работать юристами.

Психиатры бесспорно поддержали майора милиции И. Шинкаренко, поверив ему на слово, без независимой проверки верности его утверждений. Я готов как представитель общественности совместно с милицией участвовать в проверке писем, заявлений и жалоб Е. Лепского, которые вывели из себя майора милиции И. Шинкаренко настолько, что он пошел даже на преступление, с точки зрения законодателя...

Я знаю некоторых офицеров милиции, беседую с ними и отношусь весьма скептически к официальным версиям чиновников в милицейских погонах. В неформальной обстановке они более естественны и говорят далеко не то, что можно было бы от них ожидать, чем когда они «в мундирах».

Милиционеры, прокуроры, судьи и психиатры комфортно себя чувствуют в своей корпоративной среде. Но их респектабельность может исчезнуть на глазах, стоит включить прожектор общественности.

Поразительно, но врачи-психиатры, которые обязаны заботиться о правах больного, выступают в роли милиционеров даже больше, чем стражи порядка.

Судебная практика Евросуда, которая обязательна для Украины, требует не только принимать иски и заявления от психбольных, но и относиться к ним более толерантно и внимательно. Ведь они относятся к слабо социально защищенным категориям граждан. Печально, но севастопольские психиатры и чиновники судебно-правовых органов продолжают циничную и аморальную практику коммунистического режима издеваться над больными вместо защиты их прав, а то и преступного приписывания болезни людям в угоду одуревшим от безнаказанности чиновникам.

Масштабы злоупотреблений нынешних психиатров Украины меньше, чем при коммунистическом режиме, но не потому, что новая власть чище, - процесс моральной деградации общества идет непрерывно и интенсивно, - а потому что страна разорена и не может позволить себе финансирование «репрессивной психиатрии» такое, как при тоталитарном режиме. Но кадровая база для массовых злоупотреблений и преступлений на психиатрическом поприще сохранена как законсервированная раковая опухоль. Диалектически рассуждая, может это и к лучшему, что Украина – экономически нищая страна. Если появятся у нас дополнительные средства, очень вероятно, что они позволят власти под демократическую риторику и при наплевательском отношении к воле законодателя заполонить психбольницы и диспансеры инакомыслящими, думающими, критически мыслящими людьми с активной жизненной позицией.

Украина – общепризнанно больная страна, где чиновники творят беспредел, а стресс поджидает гражданина чуть ли не ежеминутно. Любопытно, как психиатры определяют норму и сортируют людей на здоровых и «своих»?

Ё Анкета для чиновника

1) Брали ли вы когда-нибудь взятки? (Если нет, каким психическим расстройством вы страдаете?)

2) В какой валюте вы берете взятки? (Если в гривнах, обо что в детстве вы ударились?)

3) Когда входит посетитель, вы смотрите ему в глаза или в карман? (Если в глаза, с какого года вы страдаете косоглазием?)

4) Есть ли условия, при которых вы прекратите брать взятки? (Если есть, с какой высоты вы упали и почему не разбились?)n

В этом отношении уместно вспомнить дело Изерли. Клод Изерли – американский летчик, который сбросил атомную бомбу на Японию. В США его объявили национальным героем. Но сам, осознав как из-за него сотни тысяч мирных жителей превратились в пепел или в калек, считал себя преступником и требовал суда над собой. Разумеется, никто его судить не собирался. Тогда он решил совершить несколько мелких краж, чтобы сбить ореол героя и заодно создать повод для того, чтобы его все-таки посадили. Но его не посадили, а положили в… госпиталь. Защищать К. Изерли взялся один норвежский писатель. Он обратился с открытым письмом к Президенту США, в то время Кеннеди. В этом письме он поднял методологический вопрос нормы в психиатрии.

Если человек в зале кинотеатра поднимает ни с того ни с сего истошный крик, то тут все ясно. А вот если в зале кинотеатра случился пожар, то кого считать нормальным: тех, кто создал толкучку у дверей с риском, что погибнут все, тех, кто рвет на себе волосы или того мужика, который, как ни в чем не бывало, уткнулся в газету и читает. Писатель утверждает, что о психиатрической норме правомерно говорить лишь в нормальных условиях. Разве летчики ежедневно сбрасывают атомные бомбы на города и тогда знали о последствиях своих действий?

Когда офицер Ильин пытался совершить покушение на Генсека КПСС Леонида Брежнева, то по логике коммунистических иерархов, нормальный человек не мог покушаться на вождя. Ему дано лишь его любить. И Ильина упекли на «спецлечение». Так лицемерно называлась психбольница внутри тюрьмы в советские годы, где ад «на том свете» выглядит вроде отдыха на Канарах. Освободили Ильина от «медицинского контроля» лишь в конце горбачевской «перестройки».

При соматическом (телесном) заболевании есть два подхода для определения нормы:

1) статистический: нормально то, что характерно для большинства людей,

2) субъективный: нормально, когда человек чувствует себя комфортно.

Но природа, видимо, решила поиздеваться над здравым смыслом, и в жизни эти, казалось бы, разумные критерии нередко нарушаются.

Сердце у большинства людей расположено слева, но у некоторых индивидов справа, - и это не является патологией. Врачи относят к патологии случай «смещенного сердца».

Разброс физиологических параметров у людей может достигать 5000 раз (!) – и при этом патология не наблюдается.

Столь же обманчив и ненадежен критерий комфорта. Человек в эйфории может себя чувствовать великолепно, «на седьмом небе», хотя ему осталось жить, возможно, минуты.

Ё Если тебя выписали из психушки, это еще не значит, что ты вылечился. Ты просто стал таким, как все (Народный фольклор).n

В психиатрии при дифференциации нормы и патологии добавляется еще критерий социальной опасности для себя и окружающих. Но и здесь все не так просто.

Верующие болезнь считают божьим наказанием. В науке же болезнь рассматривается как механизм адаптации, гениально изобретенный природой. Если бы люди не болели, человечество давно бы вымерло.

Справедливости ради следует признать, что нарушение нравственных законов и умеренного образа жизни, против чего предостерегают религии, провоцируют болезни и тяжелое их протекание вплоть до летального исхода, но природа многих заболеваний не исчерпывается этими причинами.

Иисус Христос погиб мученической и позорной смертью, как говорит религиозная догматика, за грехи человеческие. Мне непонятна такая логика, когда «грехи» совершают одни, а отдуваются другие.

Сегодня миллионы украинцев мучаются из-за экологических вредностей. В этом у большинства из них нет личной вины, если не считать беспечность и отсутствие гражданской смелости выступить против власть предержащих, безответственность которой ведет к социальным драмам и к экологическим катастрофам. И все же божье наказание в виде болезни одних за преступления других не выглядит справедливым и мудрым. Сегодня население Украины оказалось принудительно в роди коллективного Иисуса Христа, искупая «грехи», а точнее преступления криминально-коррумпированных милиционеров, прокуроров, «силовиков», психиатров, судей и других мерзавцев.

Собственно, рождение и жизнь в Украине сами по себе для многих стали наказанием, вряд ли божьим, поскольку люди обречены находиться в затхлой атмосфере наглой и циничной криминально-коррумпированной власти, на укороченный, по сравнению с благополучными странами, срок жизни. Если это наказание, то не божье, а естественное за личную беспринципность и политическую апатию обывателей – язык не поворачивается назвать их гражданами.

Ученые считают, что шизофрения появилась примерно 40-50 тысяч лет назад, когда завершилось индивидуальное развитие мозга человека и дальнейшая эволюция пошла путем совершенствования социума.

Существуют разные теории, объясняющие природу психических заболеваний вообще и шизофрении в частности. Одна из них утверждает, что человек «начинен» всеми мыслимыми заболеваниями, но для проявления их требуются определенные провоцирующие факторы (переохлаждение, стресс и т.д. и т.п.). Шизофрения присутствует в матрице любого человека, но у одного первый приступ наступает в 20 лет, а у другого в 120 лет, т. е. не каждый доживает до «первого приступа». Бывают психические заболевания с ярко выраженной цикличность, например, маниакально-депрессивный психоз, и тогда прогноз социальной опасности больного для себя или окружающих относительно «прозрачен». Но зачастую надежный прогноз обострения болезни затруднен, а без «первого приступа», т.е. первичного обращения к врачу не всегда возможен. И психиатр оказывается в сложной нравственной коллизии – ограничить свободу больному, который нередко адекватно не воспринимает свое состояние (психиатры такой симптом называют «отсутствие критики болезни») или рисковать жизнями людей, которые могут оказаться случайно рядом с больным, да и его в том числе.

Это краткое популярное теоретическое введение не имеет никакого отношения к личности Е. Лепского. Его «диагноз» был и остается хрестоматийно заказным, а на языке юридическом – преступным, с точки зрения законодателя.

Просто психиатры и в советские, и в постсоветские годы за норму принимают поведение обывателя и циника. Советская конституция была лучшей в мире без какого-либо преувеличения, но она никогда не была юридическим документом, а представляла собой оторванную от жизни политическую декларацию. И поэтому вполне логично, когда сын С. Есенина вышел на улицу с плакатиком «Соблюдайте советскую Конституцию», его тут же упрятали в дурдом. «Нормальные» люди так не поступают. Они полемику с режимом ведут или «на кухне», или ищут истину в алкоголе.

Вот и Е. Лепский сегодня расплачивается за собственную наивность, когда воспринял ст.ст. 40, 55 Конституции Украины буквально, поверив преамбуле основного Закона государства, что Конституция Украины есть высший Закон прямого действия (ст. 8).

Ё Приведу эту вводящую в заблуждение доверчивых граждан ст. 40 Конституции Украины дословно:

«Все имеют право направлять индивидуальные или коллективные письменные обращения либо лично обращаться в органы государственной власти, органы местного самоуправления и к должностным и служебным лицам этих органов, которые обязаны рассмотреть обращение и дать обоснованный ответ в установленный законом срок».n

«Ошибка» Е. Лепского заключалась в том, что о защите своих прав он консультировался у адвоката, а не у психиатров. Последние ему бы прямо сказали, что психически здоровые люди Конституцию Украины считают «туфтой», и чтобы не попасть под медицинский контроль, лучше ориентироваться на известные житейские мудрости: «плетью обуха не перешибешь», «прав тот, у кого больше прав», «с начальством спорить – все равно, что против ветра сс…ть». И вообще, люди с активной жизненной позицией, которым «слишком много надо» или выделяющиеся среди «серой» массы чуть ли не по определению параноики. Именно психиатры придумали такие «ярлыки» как «мания величия», «революционный бред» и даже «бред справедливости», которые при желании или по заказу «нужняков» (нужных людей) или власть предержащих можно запросто «наклеить» на неординарно мыслящего, в первую очередь, творческого человека или на людей с чистой совестью, «тонкокожих», которые общественные беды воспринимают личностно. Живи по принципу «не высовывайся» - и тебя минует риск встречи с психиатром не по своей инициативе.

В печати время от времени сообщается, что отчаявшиеся жертвы судебно-правовых «наездов» подрывают судью или прокурора вместе с собой. Они психически нормальные или нет? Скорее да, чем нет. Если люди годами не могут добиться решения своих законных прав и терпят издевательства, то рано или поздно должен прийти конец терпению. Даже собаке, если наступить на хвост, одна завизжит и убежит, а другая цапнет за штанину. У человека гораздо больше «меню» реакций. И то, что трагедии с подрывом чиновников-беспредельщиков или суицидов жертв произвола случаются относительно редко, говорит не о том, что у наших людей «железные» нервы – как раз наоборот, потенциал здоровья населения вообще, а психического в особенности составляет национальную проблему, - а о том, что люди буквально с пеленок адаптируются к произволу.

Во время Карибского кризиса, когда Генсек КПСС Никита Хрущев подвел мир на грань катастрофы и шли напряженные переговоры, Президент США Р. Кеннеди с глубоким пониманием психологии человека заявил (цитирую по памяти): «Нельзя загонять русских в угол». В состоянии аффекта или в отчаянии человек способен совершить невозможное и со знаком «плюс» (героизм) и со знаком «минус» (преступление). В последнем случае отвечать за последствия обязаны и те, кто спровоцировал жертву произвола на непоправимое. К сожалению, в недемократической и нецивилизованной Украине об этом можно лишь мечтать.

Известный банкир, а ныне мэр Киева Леонид Черновецкий написал длинную и скучную «Молитву судьи» и очень ею гордится. Он, правда, не оговорил, когда судья должен молиться – до получения взятки и совершения подлости или после. Более циничного и ханжеского произведения в современной криминально-коррумпированной Украине трудно придумать.

Я предлагаю короткую молитву жертвам «наезда» на них чиновников судебно-правовых органов.

Ё «Господи, молю, дай мудрость, чтобы понимать чиновников правоохранительных органов и судей. Любви, чтобы прощать их. И терпения, чтобы выносить их произвол… Силы же, заметь, не прошу, Господи. А то ведь прибью гадов».n

Хамство чиновников, пустые обещания политиков, без взяток никаких вопросов не решишь, особенно в судебно-правовых органах… - это стало в Украине нормой быта и тренингом для нервной системы граждан. Все эти, мягко говоря, «негативные явления» боком выходят для страны иным путем – население спивается, морально деградирует, уходит в разгул и в криминал и, в конечном счете, сокращается продолжительность жизни, а наиболее продвинутые и высоко продуктивные с болью в сердце покидают Родину, обогащая благополучные страны в прямом (материальное производство) и в переносном (духовность и культура) смыслах.

Для тех, кто попытается прервать мой монолог и скажут, что я не имею права на такие обобщения, приведу самые свежие цифры, опубликованные в газете «Аргументы и факты» (2006 г., № 25 (июнь), с. 6): прокуратуре не доверяют 41%, милиции – 39% и судам – 38%населения. Эти цифры можно считать заниженными, поскольку далеко не все люди, участвующие в опросе имеют опыт общения с судебно-правовыми органами, которые не только творят беспредел, но одновременно и делают себе антирекламу. В газете не приводятся данные об уровне доверия населения к психиатрам. Но, учитывая, что они продолжают с советских времен «тянуть лямку» «милиционеров в белых халатах» и беспечно относятся к повышению своего рейтинга, думаю, читатель допустит небольшую погрешность, если приравняет уровень недоверия к психиатрам к уровню недоверия «настоящих» милиционеров.

Фарс, или, если вам будет угодно, судебная комедия, разыгранная под режиссурой Председателя Нахимовского райсуда И. Шаповала, оставляет впечатление, словно участники этого «спектакля» добровольно решили сыграть роли антигероев сатирического произведения, и озабочены, как бы о них никто не подумал чего хорошего.

Прокурор В. В. Ютошкина вместо защиты закона Украины «О психиатрической помощи» и прав больного поддержала каприз майора милиции И. Шинкаренко и взялась облегчить ему жизнь от хлопотливых граждан. То, что бравый майор «имеет зуб» на пенсионера Е. Лепского, понятно. Ведь двое его коллег из милиции получили серьезные взыскания из-за «нелепых», по словам майора, жалоб Евгения Владимировича. 4.01.81 г. шеф милиции А. Круш дал официальный ответ, что на майора милиции Н. Романенко наложено дисциплинарное взыскание, а 17.04.84 г. начальник УВД В. Белобородов сообщил, что за упущения по службе уволен работник милиции А. Степанюк. Обратите внимание, это произошло тогда, когда Е. Лепский был поставлен на психиатрический учет, правда, «заочно». Подлая роль психиатров здесь видна во всей своей красе. Жалобы Е. Лепского подтверждаются, по ним принимают меры, а врачи его активную жизненную позицию приписывают «болезни». Кстати, в советские годы пенсионеров не зря называли «народными мстителями».

Если бы И. Шинкаренко обратился в психполиклинику не в качестве майора милиции, а «человеком с улицы», к нему не было бы претензий, поскольку любой гражданин Украины имеет право обратиться в любое учреждение страны, даже если он несет бред. Но, обратившись в психиатрическую клинику «при погонах», он совершил деяние с признаками преступлений по

ст. ст. 364, 365 УК Украины, поскольку п. 6 Закона Украины «О психиатрической помощи» дает право следователям, прокурорам и судьям вести диалог с врачами о психиатрическом статусе гражданина без его согласия только при возбуждении уголовного дела. А уголовного дела в отношении Е. Лепского никогда не возбуждалось, да и сам И. Шинкаренко в известных мне бумагах не представляется следователем милиции. Так что, если бы В. Ютошкина была подлинным прокурором, а не занимала рабочее место прокурора, то она и должна была возбудить уголовное дела на И. Шинкаренко по упомянутым выше статьям УК Украины. Но этого не произойдет, поскольку статус закона «ворон ворону глаз не выклюет» у криминально-коррумпированных чиновников судебно-правовых органов Украины выше всех писаных законов вместе взятых с Конституцией «сверху».

Прокурор В. Ютошкина присутствовала на суде физически, но не интеллектуально, тем более нравственно. В куцем протоколе судебного заседания от 21.04.06 г. позиция прокурора, если беспринципность можно назвать позицией, выражена до боли знакомой по тоталитарному режиму формуле «одобрямс». Нетрудно «вычислить» ход ее рассуждений: в психиатрии я «не волоку» (Если бы только в ней? – Я. Б.). Коли специалист считает, что Е. Лепского необходимо принудительно обследовать, пусть так и будет. В этот день судебного заседания ее жалование следовало бы рассматривать как получение нетрудового дохода. Ведь смысл от присутствия прокурора в суде – не «отбывание номера», не пассивная роль, а активная, состоящая в защите Закона и интересов государства (что не равносильно интересам чиновников). Именно на прокурора должно было лечь бремя доказательства социальной опасности Е. Лепского или отказаться от требования принудительного его освидетельствования. Прокурор свою миссию не выполнила. Собственно говоря, я выполнил работу за прокурора, раскрывая, «откуда ноги растут» обвинения законопослушного гражданина Е. Лепского в том, что он якобы социально опасен. Дефицит гражданственности прокурора привел к тому, что она оказалась в одной компании с беспредельщиками, с социально опасными людьми.

Многие мои благодарные читатели из разных городов и весей Украины ко мне обращаются и обычно задают «дежурный» вопрос, не слишком ли рискованно выступать в СМИ с резкими обвинениями чиновников судебно-правовых органов, не было ли «наездов»?

Должен признаться, были такие «наезды». Однажды вытащил письмо из почтового ящика, а в нем «приглашение» придти на собеседование как раз в ту же психиатрическую поликлинику, о которой я веду речь в этом памфлете к некой Галине Савченко. Ее коллеги характеризовали одним словом: хохотушка. Оно ассоциируется с веселым нравом, жизнелюбием, любовью юмора, с одной стороны, и с легкомыслием и беспечностью, с другой. Последнее опасно в профессии психиатра, особенно, если нравственные «тормоза» «не держат». Ведь меня Галина Савченко «приглашала» не потому, что была озабочена моим здоровьем – мы никогда в жизни с ней не стречались, а потому что был «заказ» из прокуратуры. «Заказ» незаконный и даже уголовно наказуемый, но вопросы правовые здесь никого «не колышат» по совковой традиции. Они по-прежнему обслуживают крематорий, который сжигает не тела людей, а их души. После такого, с позволения сказать «медицинского контроля», вряд ли кто-либо воспылает любовью к Украине и поверит, что здесь когда-либо будет правовое государство, гражданское общество и демократический порядок. Встреча с психиатрами по их инициативе у нас не состоялась. Убедившись, что я «несъедобный», они отстали. Но аморальный психиатрический «крематорий» продолжает работать. Не прошел номер со мной, «наехали» на пенсионера Е. Лепского. Если и он сорвется с их «крючка», найдут другую жертву. Те, кто привык творить беспредел, у нас без «работы» не останется.

Зная богатый опыт севастопольских психиатров в области «репрессивной психиатрии», я не «побежал, задрав штаны» по Вл. Маяковскому на встречу с «милиционером в белом халате», а направил запрос главному психиатру города, к.м.н. Георгию Кадомцеву, где задал ему лишь один вопрос: «Кто заказал?» - и получил исчерпывающий ответ – городская прокуратура.

По просьбе судей-беспредельщиков – антигероев моих популярных в стране памфлетов «Судьи срама не имут» и «Спаси, Боже, меня от судьи, а с другими мерзавцами я сам справлюсь» некоторые прокуроры, такие же беспредельщики, настолько вошли в положение своих коллег в судебных мантиях, что пошли на преступление, с точки зрения законодателя, и проявили нездоровый интерес к моему психиатрическому статусу. Согласно закону «О психиатрической помощи» такое право они бы обрели, если бы завели на меня уголовное дело. Но поскольку я законопослушный пенсионер «туземного значения», ни за какими организациями, кроме общественных, не оплачиваемых не значусь, коммерцией не занимаюсь, начальства у меня нет и «давить» меня ни с какой стороны невозможно.

Усомнилась в моем психическом здоровье экс-судья Т. Омельчук, но не рассчитала своих сил. В результате, несмотря на высоких лоббистов, которые пытались «протолкнуть» ее в судьи на очередной срок, депутаты Верховной Рады Украины поддержали меня, зная меня как политтехнолога, автора настольной книги для политиков «Самоучитель игры в выборы» и популярных памфлетов на судебно-правовую тему. Короче, «через мой труп» ей перешагнуть не удалось. «Наезд» севастопольской городской прокуратуры на меня тоже «захлебнулся».

В своих сатирических произведениях я довольно щепетилен в отборе и обосновании нелицеприятных фактов. Поэтому со стороны моих «жертв» - чиновников судебно-правовых органов не поступило ни одного иска.

Должен посочувствовать ведомству адвокатов беспредела севастопольской прокуратуры – они и рады помочь своим коллегам, плюющим на украинские законы, да «зацепиться» не за что.

Когда я обратился в горпрокуратуру с требованием представить копии их запроса в психбольницу по поводу моего психиатрического статуса, то они, нисколько не краснея, солгали, что такого обращения с их стороны не было. Выходит, в своем письме ко мне главврач психбольницы Г. Кадомцев клеветал на нашу славную прокуратуру. А фактически речь идет о той затхлой атмосфере, царящей в прокуратуре, когда подставить кого-либо, в частности, психиатров, или солгать так же просто, простите за банальность, как комару ногу оторвать.

Позже, в беседе с Г. Кадомцевым он уточнил, что обращение со стороны горпрокуратуры с запросом о моем психиатрическом статусе не только было, но было в письменном виде.

Что можно ожидать от прокуроров, которые, даже будучи пойманными «на горячем», продолжают нагло и цинично врать. Поэтому позиция прокурора В. Ютошкиной в поддержку беззакония на суде под председательством И. Шаповала была легко прогнозируемой.

Однажды мне читатели принесли хронику дел беспредельщиков, которые творят беззаконие при попустительстве городской прокуратуры.

Двое бизнесменов ведут строительство на территории Севастопольского строительного техникума. Они и без этой техникумовской земли, которую никто им не выделял, имеют установленный предел – 1000 кв. м даже более того. По официальному заключению экспертов она имеет археологическую ценность. К тому же на месте новостройки проходят инженерные сети – канализация и резервуары воды по ведомству Министерства чрезвычайных ситуаций. На нескольких распечатанных страницах мои читатели перечисляют нарушения, допущенные наглыми и циничными строителями. Это письмо было отправлено городскому прокурору В. Дерезе – и получен стандартный ответ: «Нет состава преступления». Если «перевести на русский», это означает, что факт события преступления городской прокурор не оспаривает. Он утверждает, что заниматься расследованием состава преступлений ему не то лень, не то неинтересно. Истинные мотивы прокурора покровительства беспредельщикам он вряд ли сообщит. Надо полагать, они совершенно бескорыстны.

Впрочем, за городской прокуратурой тянется шлейф преступлений, с точки зрения законодателя, и покруче. ЗАО «ГУМ» находится в центре города, где ежечасно проходит уйма людей. Для бизнеса это историческое престижное здание с торговыми площадями, составляющими 2000 кв. м. Это неиссякаемая кормушка для криминально ориентированных дельцов, в том числе с «корочками» юристов госучреждений, позволяет ежемесячно получать «черным налом» от 40 тыс. долл. США только за аренду торговых помещений.

28 июня 2006 г. газета горсовета «Севастопольские известия» опубликовала журналистское расследование Татьяны Сандуловой. Оказывается, крупнейший главный универмаг в центра города Севастополя на ул. Маяковского вот уже четыре года (!) возглавляет нелегитимный директор Тамара Демидова. Законное руководство универмага сумело лишь заблокировать все банковские счета, но работать им не дали. Поскольку счета арестованы, все операции в универмаге идут за наличные. Чистейшая уголовщина со стороны Т. Демидовой, а там откровенная кража мебели на большую сумму и злоупотребление служебным положением и т.д. и т.п. были бы невозможны, если бы за спиной директора универмага не стояли криминально-коррумпированные чиновники прокуратуры, правоохранительных органов, суда. Все уголовные дела (а заявления подавались неоднократно) моментально прекращались судами и прокуратурой, как якобы нет для того оснований.

Шесть лет назад случилась банальная история. Гражданин Ю. Богданченко подал в ЗАО «ГУМ», где он работал, заявление с просьбой уволить по собственному желанию. Сегодня эта история «тянет» на рекорд Гиннеса и ей будет заниматься международный правозащитный орган – Евросуд.

Шесть лет человек не может получить на руки свою трудовую книжку. Шесть лет он состоит в вынужденном прогуле, без средств к существованию, не может оформить пенсию. Он обращался в прокуратуру и суды. Последние выносят решения в пользу жертвы произвола, но никто их не собирается выполнять. Чтобы сдвинуть дело с мертвой точки, судья Ленинского района г. Севастополя решил взять на себя функции психиатра и объявить истца сумасшедшим. Читаем его «творение»: «Богданченко Ю. Н. с 26 апреля не имеет гражданской процессуальной дееспособности». Это заявлено волевым порядком, без проведения должных процедур и медицинской экспертизы.

По закону защищать граждан и законы Украины от издевательства должностных лиц обязана прокуратура. Но она занята более важным делом – «бабки считает», которые «отстегивает» им криминал нелегитимных фирм и криминально-коррумпированных чиновников или дельцов. Удивительно «толерантна» оказалась севастопольская прокуратура и к жертве правового беспредела, отчаянно добивающегося восстановления своих попранных прав. Сейчас он обратился в Евросуд в Страсбург с иском на родное государство и просит о возмещении морального вреда, нанесенного ему государственными должностными лицами Украины, в размере 25000 евро.

Но прокуратуру это «не колышит». Пора классность прокуроров Украины переименовать из советника того или иного класса в уголовника, с точки зрения законодателя, того или иного класса. Думаю, особых возражений это у прокуратуры не вызовет. Им главное, чтобы не оторвали от «кормушки» и дали возможность продолжать безнаказанно творить беспредел. Что касается названия классности, то они исповедуют народную мудрость «называй хоть горшком, лишь бы в печь не ставили». Щепетильность, совесть и честь прокуратура потеряла давно. А на «нет», как известно, и суда нет.

Если бы мне сказали, что в суде прокурор выступил с поддержкой законных интересов стороны судебного спора, я бы сказал:

- Это какая-то ошибка.

На днях мне звонит знакомый юрист и сообщает, что ко Дню Конституции главный прокурор Севастополя В. Дереза награжден присвоением з



Яков Бронштейн, УПП
Кримський регіон
12.08.2006


Немає записів в форумі