Я подумал, что попал на съемки фильма про Сталинские времена

Я подумал, что попал на съемки фильма про Сталинские времена

Вот решил написать вам в надежде, что мой рассказ о себе дойдет до нашего читателя. Вы те люди, которых именуют « четвертой властью » и я надеюсь, что вы мне поможете. Больше нет сил терпеть этот беспредел. Все, что я хочу вам поведать, дорогие читатели, - ПРАВДА, а не художественный вымысел. Пусть близкие таких же осужденных, как я сам, узнают, как здесь с нами обращаются. Я открою этот занавес и начну свое повествование. Этот маленький этап моей жизни оказался адом, а пекло это существует у нас в стране. И это ВК-114 учреждение, которое находится в селе Воеводчинцы, Могилев – Подольского района, Винницкой области. И царствует там (да, не ошибаюсь, именно «Царем» себя считает известный среди нас осужденных) начальник колонии ВК -114 подполковник Чернега Алексей Михайлович.
Теперь о себе. Скрывать мне нечего. Я, Воловик Степан Степанович, осужден по статье 142 (3) сроком на 6 лет, хотя считаю себя невиновным и свою вину не признал, но это другая история. Знаю, многие подумают, что попав сюда, я и многие другие считают себя не виновными, но поверьте мне, такое здесь встречается и очень часто. Но сейчас не об этом. Меня осудили, но по Закону никто не может лишить меня прав человека и гражданина согласно статье 63 Конституции Украины, которую никто не отменял!!!
Начну с приезда в колонию и закончу отъездом, а если быть точным, то ссылкой 20 мая 2003 года как только я вышел из «воронка» (так среди нас называют авто, перевозящее осужденных), я сразу подумал, что попал на съемки фильма про Сталинские времена, но увы - это был реалий. Когда открылись ворота «шлюза», моему взору предстала следующая картина: на протяжении метров 25 (это расстояние между «шлюзом» и дежурной частью) стояло много работников ВК - 114 в шахматном порядке с резиновыми дубинками; прозвучала команда: «Бегом, быдло»; и я как и все осужденные, приехавшие на зону, побежали, потому что нас начали гнать, если называть вещи своими именами, как «скот на убой». Эти 25 метров мне запомнились надолго и это было только начало. Я с сумкой (перед отъездом на ВК - 114 я получил передачу 30 кг да еще вещи) бегу и с разных сторон сыпятся удары дубинками и криками: «Быдло, вы попали в самую Красную зону. Вешайтесь». На улице в этот майский день погода была замечательная: 30 градусов жары. Как только мы добежали до дежурной части, нас посадили на корточки и сказали держать руки за головой. За вопрос дежурному -объяснить причину такого обращения - я получил несколько ударов (руками, ногами, дубинками). Так мы просидели около полутора часов на жаре. Больше я не спрашивал, т. к. не хотел получить лишних тумаков. Еще на СиЗО Винницы я обратился к врачу: у меня в пахе была опухоль, которая временами очень болела. Мне врач сказал, что с СиЗО не вывозят на операцию; по приезду на зону сразу сообщить врачу и меня этапируют в больницу. И после этой встречи, в карантине я сразу обратился к врачу и сообщил ему о своей болезни. В дальнейшем, забегу немного вперед, мне сделали две операции в пахе. Моя медицинская карточка есть в деле. Я остановился на этом, чтобы люди, которые будут читать мой рассказ не подумали, что я себя сильно жалею. Просто как-то не по себе становится мужчине нормальному: с тобой творят что хотят, а ты не можешь дать отпор. Получается, я переступил закон, меня осудили, а для тех, кто одел форму, эти законы писаны только на бумаге. Дорогие читатели, я уверен, что мой рассказ смогут прочитать родители осужденных; те, кто освободился; и те, кто еще сидит на ВК - 114, а они то знают, что я говорю правду, и мне нечего бояться. А она (правда), как известно, единственная женщина в мире, которую никто не хочет видеть голой. После выхода из карантина я пошел на распределение. Когда я зашел в просторный кабинет начальника ВК -114, там были все, как и положено данной процедуре (распределение): Чернега А. М., который сидел за столом по правой стороне, а по левой, в углу комнаты, - вся остальная администрация. На вопрос Чернеги А. М. знаю ли я о том, куда приехал я ответил, что в колонию. „Короче так!, - сказал он, - если не будешь жить по моим правилам, для тебя это будет транзитная зона; раскручу, или сошлю на „ТЗ" (это камерная система)". Я сказал, что приехал сюда отбывать наказание и буду жить по закону: на что „Царь" ответил: „Это моя зона и все здесь живут по моим законам и правилам. В дальнейшем, как оказалось, не только мы, осужденные, но и многие потеряли работу, а осужденные были развезены по другим колониям только потому, что не жили по его правилам. Вот так „человек", которому доверили руководить колонией № 114, создал себе маленькое государство. И кто хоть мало-мальски „не так" думал, их ждала такая же участь, как и меня. Я снова немного останавливаюсь и описываю некоторые эпизоды или забегаю вперед, но лишь для того, дорогие читатели, чтобы Вы поняли в какой „шкуре" я находился во время этих репрессий. Да по-другому это не назовешь в наш 21 век, когда чиновники и наши мужи бьют себя в грудь и кричат, что мы Европейское государство и у нас не нарушают прав человека. И я все это пишу не для того, чтобы получить популярность, чтобы меня пожалели. Нет! Я пишу и в дальнейшем буду, после своего освобождения, которое уже не за горами; буду готовиться к суду; я хочу, чтобы и Чернега А. М. (Царь), и те работники разных ведомств, которые закрывали на все глаза, ответили по закону. Знаю, что это будет нелегко, что уйдет много времени и сил, но я готов бороться и не в подворотне, как мне однажды сказал Чернега А. М., а в зале суда. Правда всегда на стороне порядочных людей. Хотя и многим это кажется иллюзией. Я хочу, чтобы те, кто переступил закон, знали, и ничего не боялись говорить и писать! Мы такие же ЛЮДИ как и все, и, если нас лишили свободы, то по-моему это уже большое наказание. Тот, кто сидит в этих стенах, меня поймет. Я уверен, что многие осужденные, которые находились рядом со мной, да и работники ВК - 114 в суде скажут правду. А мне больше и ничего не надо. Дальше будут решать судьи. Сейчас из телевизионных передач и газетных полос узнаешь, что в нашей Украине Люди в зонах голодают, идут на крайние меры: режут себе вены; и я их понимаю, потому что другого пути нет, чтобы добиться Справедливости!!! Потому что жалобы, которые писал я, пишут другие осужденные, не покидают этих стен.
Я немного отвлекся, пойдем дальше. Когда я вышел на зону, „сюрпризов" было все больше. Меня поставили на промышленной зоне на самую тяжелую работу: разбивать каменные глыбы для изготовления брусчатки. И врач, к которому я обратился по поводу моей опухоли в пахе, пропустил все мимо ушей, обозвав симулянтом. И мне пришлось махать кувалдой с утра до вечера, вес которой до 10 кг. Ничего, работал, хотя за это ни копейки не получал. А питание в зоне было - знаете что: утром капуста кислая, в обед капуста кислая, на ужин тоже капуста кислая. Некоторые люди на съемах с работы теряли сознание. Я написал жалобу Карпачевой Н., но ее не «выпустили» за пределы колонии. Наступил день 13 июля 2003г. Я находился на работе, когда меня вызвали в штаб к начальнику («Царю»). Кроме него там были первый зам. начальника Лысенко О. В., начальник ВНИБ Добвенко, Мантыч, оперативники. Чернега сказал показать руки, после чего приказал 15 суток ШІЗО. На мой вопрос за что, он ответил: „За то, что руки не в крови, а только в мозолях. Посидишь - подумаешь!" На мои жалобы о боли в пахе и работу через силу ему было наплевать. Когда меня поместили в камеру ШІЗО, я объявил
голодовку и попросил врача в связи с болями, на что услышал от начальника мед. части ВК - 114: „ Хоть сдохни - мне все равно». Сразу узнав об объявленной мною голодовке, пришел «Царь» и говорит, что мол ты тут вздумал голодовать? Так и быть: бери пищу, даю тебе 3-е суток; а еще будешь знать, как жалобы писать на меня. И вот сейчас вспоминаю, что я ему сказал: «Я этого так не оставлю, это конец вашей карьеры». Я думаю, он помнит. На что услышал ответ: «Я за годы работы на ВК-39 (Губник) ходил по колени в крови». До нашей колонии Чернега работал там (Губник) долгое время, где его тоже помнят «ну с очень хорошей стороны». 16.06.2003г. я вышел с ШІЗО, а 17.06.2003г. уехал в больницу ВК -81 Стрижевка. Мне была сделана первая операция по удалению, как оказалось не опухоли, а кисты. И, Слава Богу! Хочу, чтобы вы знали, дорогие читатели, что там, в ВК-81 в хирургическом отделении есть хирург - майор, фамилии не помню, но зовут его Виталий Иванович. Это Человек и Врач с большой буквы. Дай Бог ему и его семье здоровья. Люди, которых он поставил на ноги и оперировал, его помнят и уважают. У меня появилась такая возможность через вашу газету передать ему огромный привет. Знайте, как это здорово, что в этой системе работают такие ЛЮДИ!
По возвращении с больницы, как только я вошел в дежурную часть, где находился первый зам. Лысенко О. В., ничего не говоря меня поместили в больничную палату под замок на целые сутки без пищи; мне дали только две пластмассовые бутылки: одну с водой, другую, пустую - для нужды, т. к. в палате не было туалета. Я стучал, просил. чтобы хоть кто-нибудь пришел, но все зря. Вот это методы. Утром 13 августа меня наконец выпустили и принял Начальник мед. части, который сообщил, что я освобожден от работы на 2 недели, и что он бы их не от дал - это с больницы выписка - хороший врач! Вечером этого же дня я сидел у нас в парке и читал книгу; ко мне подошел мой новый отрядный (за время моего отсутствия я был переведен со 2 в 5 отряд) майор Рембеза (не знаю как таким людям дают такие высокие звания) и начал совать метлу в руки и кричать: «Быстро, собака, убрал весь парк, иначе я сейчас тобой мести буду!». Вы себе представить не можете, чего мне стоило сдержать себя и не накинуться на него. Я ответил, что у меня освобождение и делать этого не буду. В это время к парку подходил Лысенко О. В. (как оказалось он был исполняющим обязанности «Царя», Чернега был в отпуске), которому я рассказал ситуацию о том, что отрядный Рембеза себе позволяет. Лысенко О. В. обещал разобраться. Но на следующий день, 14 августа я был помещен в ШІЗО на 5 суток. Представьте мое состояние после операции и в ШІЗО ни за что. Я снова на 5 суток объявил голодовку и так просидел все время на ШІЗО. После этого я написал еще жалобу, но ее, как потом оказалось постигла та же участь: она не дошла до адресата. 19 августа я был освобожден с ШІЗО.
Наступило 21 августа. Утро. Меня попросили остаться в комнате на „бараке". Я уже думал как проведу этот день, но не тут-то было. Зашел ДПНК, Лысенко, Рембеза и приказали убирать уже убранную комнату. Я подвел их к списку „Графика дежурств" и показал, что сегодня по графику не дежурный, за что тут же был помещен в ПКТ на 1 месяц. Там я тоже писал в надежде на то, что мои жалобы „уйдут" - все бесполезно!?!
Немного расскажу про Лысенко О. В. Я этого человека ни разу не видел трезвым. До нашей колонии он работал в линейном отделе на железнодорожном вокзале Жмеринки. Его оттуда выгнали, я не сомневаюсь за что . А „Царь" сделал первым замом, потому что он, как проще сказать „Кивало", для Лысенко закон - это слово Чернеги („Царя"). Вы себе не представляете, что приходилось делать Лысенко О. В., чтобы выпить. Когда „Царя" в зоне нет, то он, оглядиваясь по сторонам, через „шлюз" выносил цемент, изделия „ширпотреба". Смешно было за этим наблюдать. Бог ему судья.
Находясь на ПКТ состояние моего здоровья ухудшилось, беспокоили сильные боли в пахе, но, наверное, в Африке кто-то умер: мне начали давать обезбаливающие препараты. Тогда я думал: „И за это спасибо!" Но 15 сентября пришел ДПНК и стал заставлять меня убирать прогулочный дворик. Я отказался, потому что еле ходил и не мог этого сделать. Я был помещен в ШІЗО на 3 суток, где в знак несогласия снова провел 3 дня на голодовке. 24 сентября меня выпустили и я вышел на работу. Просьбы к врачу начальнику мед. части о том, чтобы мне дали легкий труд после операции не нашли никакого отклика в душе этого „Гиппократа". Единственное, что для меня сделали, так это перевели с разбивки камней на изготовление брусчатки. Ничего, работал! Несмотря на то, что готовился ко 2 операции. Опишу место, где люди такие как я, трудятся . Это либо улица, либо большой неотапливаемый ангар. Когда я приехал, почему-то крыша у него была укрыта листами из цветного металла, а Чернега решил их заменить шиферными. Пусть с этим разбираются на то уполномоченные. Да и во время замены работали не специалисты, без страховок; два человека упали с крыши. Слава Богу не убились, но покалечились. Это происходило на моих глазах. А высота приличная: где-то в 4-5 этажей. Когда заходишь в ангар, куча пыли, народа, молотки стучат; одним словом «каменоломни», не хватает только - охранников; жуткая картина. Люди без отоварки, без условий нормального питания пашут как рабы. А тех, кто не сдает норму, помещают в ШІЗО на ночь без постановы. Для жути, как любил высказываться Чернега.

И вот в конце октября (29 числа) я находился в пром. зоне на работе, когда меня вызвали в штаб. Но оказалось, что не в штаб, а на суд. Когда я зашел в зал суда весь в пыли, рабочей форме, были зачитаны какие-то бумаги, в конце которых говорилось о том, что администрация просит заменить мне режим и дать 3 года «ТЗ». Я обратился к судье - это была женщина, фамилия которой не помню, что о суде меня никто не предупреждал, что я не могу без адвоката. На мое счастье судья взяла во внимание мои слова и суд отложила. Прокурор по надзору Царапура начал бить папкой по столу: ему это не понравилось, но на судью не повлияло. Этот Прокурор Царапура в дальнейшем еще появиться. Это был «Царя» человек!. Ему плевать на таких как я. Чернега уже приготовил было наручники, но когда я вышел, он был в гневе. «Ничего», - сказал он, - «я тебе устрою жизнь!»
В первых числах ноября я уехал в Стрижевскую больницу на вторую операцию. Слава Богу она прошла удачно и мне удалили все необходимое в пахе. Огромнейшее спасибо врачу ВК-81 Виталию Ивановичу. Я вернулся в колонию 6 января 2004г. в святой вечер. И снова «сюрпризы». По приезду врач не дал мне ни легкого труда, ни освобождения от работы. Против Царя никто не пойдет, даже те, кто давал Клятву «Гиппократа» . Я вышел на работу. В ангаре в мерзлоте бить камни (брусчатку). 9 января во время съема с работы меня вызвали в дежурную часть для личного обыска; после которого отправили в штаб, где в кабинете меня ждал ВНИБ Добвенко. На столе у него находился развернутый сверток с зеленой травой (марихуаной). Он сообщил, что это нашли в моем матрасе. Вы представить не можете, что со мной начало происходить. Думаю, ну сколько можно, я даже сигареты не курю. Я сказал, что без моего адвоката говорить не буду, что, если хотите закрыть меня в ШІЗО или ПКТ, могли бы найти другой мет од, но я этого так не оставлю: пусть привлекут со свободы прокурора, который будет выяснять, как вообще в колонию могла попасть марихуана. Через час меня вызвал к себе в кабинет Чернега и сказал, чтобы я забыл об этом недоразумении. Он был бледен и напуган. Потому что у нас в колонии не раз применялись такие методы. Пока человек неугодный „Царю" на работе, ему всовывают в матрас травку, чтобы закрыть в ШІЗО, но в постановлении пишут, что нашли нож. После этого случая «Царь» дал указ меня не трогать, чтобы я никому не сообщал о марихуане. Поэтому до 29 июня 2004г. ходил на работу и ко мне не применяли репрессий. Но 29 июня случилось то, что случилось. Я первый раз был законно помещен в ПКТ на 2 месяца. За драку. Так получилось, что с осужденным на работе повздорили и подрались. Когда меня поместили в ПКТ и пришел Чернега, я сказал ему, что сейчас согласен с наказанием: нарушил режим и несу за это ответственность. А все остальное - ваши репрессии. В зону меня не выпустили, 29 августа 2004г. перевели в ДПК нашей колонии. 10, 11 сентября к нам в ДПК врывались работники ВК-114 в шлемах, бронежилетах, с рогатинами, дубинами и щитами. Это были учения. Но вот как они выглядели: человек десять в этом одеянии «залетают» в комнату, ложат всех на пол, пинают ногами, а потом на продол бегом, где ставят к стене и растягивают как гимнастов. При этом не перестают бить дубинами и прижимать рогатинами к стене, зажимать щитами. Отрабатывают на нас приемы в живую. Чувствуешь себя х уже подопытного кролика. Когда за ними зашел Чернега, я был прижат к стене, но спросил: за что нас бьют. И за этот вопрос получил 3 суток ШІЗО. Я уже ничему не удивлялся.
Но впереди выборы 2004 г. Президента. По сравнению с тем, что происходило до этого, выборы как и „прием гостеприемный" по приезду в зону, я да и „Царь" запомнит на всю жизнь. После ШІЗО меня вызвал Чернега и сказал, что скоро выборы: все должны голосовать за Януковича. Если я ему в этом помогу, то буду выпущен на зону и потерян из виду. И добавил, что за «правильный выбор» каждый получит пакеты с чаем, сигаретами и продуктами питания. Я сразу ответил, что делать выбор буду исключительно исходя из своих убеждений - Закон дает мне такое право. После моих слов Чернега был в гневе и предупредил о грядущих переменах в моей жизни. Сказал, если выиграет Янукович, то он меня «сгноит» в колонии. 13 октября к нам в ДПК ворвались 5 - 7 человек в масках и черных костюмах. Все ДПК били, после чего зашел начальник ВК-114 с угрозами о том, что за непослушание (не голосование „ как надо"), „шоу Маски" будет у нас происходить постоянно. Словами не передать какие испытываешь чувства, находясь в таком пекле , а в добавку еще бьют и пугают , что так будет всегда. Я писал, как и все время, жалобы; мне приносили номера их выходов, но данные жалобы „не уходили" за пределы „царева государства". Мы проголосовали 2 раза; после каждого из них лично сами Лысенко О. В. и Чернега А. М. всем раздавали пакеты. Но я их не брал. При этом голосовал. Мне такое право дано Конституцией Украины. По радио услышал, что люди на Майдане не расходятся и назначены перевыборы на 26 декабря. Ситуация с выборами изменилась благодаря нашему народу.
Наступило 26 декабря. Я решил написать жалобы в 5 инстанций и взять их с собой на голосование, потому что другого выхода не было. Когда за нами пришли, чтобы вести делать свой выбор, при обыске у меня нашли эти 5 жалоб! Чернега был в панике. Меня заковали в наручники и 10-15 работников ВК - 114 понесли на ШІЗО; а несли 100 - метровке, на которую выходят окна штаба. Лысенко О. В. и Чернега А. М. кричали: „Быстрей, чтобы с окон не увидели!". Потому что на штабе проходили выборы. Это все происходило на глазах осужденных, находившихся рядом со мной в камере. Я назову их фамилии в процессе суда (они согласны давать показания в процессе суда). Эти люди скажут правду. Да и работники колонии ВК- 114, я уверен, скажут. Отдавал приказ Чернега, который они выполняли. Потому что работу потерять не хотели, у них служба, дома семьи. Я это понимаю! У меня самого есть семья. Мне Бог подарил Мою Любимую женщину, которая подарила мне Дочь; у меня есть Родители, Сестрички, Племянница. Еще у меня есть Друг. И это здорово! Несмотря ни на что я счастливый человек! Я благодарен судьбе, что эти люди рядом со мной идут по жизни. Сейчас становится тяжело писать, но дойду до конца. Меня принесли в камеру ШІЗО, раздели и дали робу; в камере нет стекла в окне, а на улице мороз до 15 градусов и сказали, что сутки будешь сидеть. У меня забрали мои жалобы, поразрывали личные вещи. Не знаю для чего? На ужин ко мне пришел ДПНК Сак П. Н., который на вопрос о том, когда поведут голосовать ответил, что до 8 часов вечера выведут и ушел. Ко мне так и не пришли. Наш так называемый „Царь" лишил меня права голоса. Сутки я просидел в холоде и голоде ( в очередной раз только таким способом доказывал, что я человек!). 27 декабря ко мне пришли Чернега, Лысенко и Добвенко. На мои просьбы объяснить причину закрытия в ШІЗО и лишения права голоса Чернега А. М. ответил. Ты сам отказался голосовать и оказал сопротивление при обыске. Продлить ШІЗО до 3-х суток. После чего одели наручники и троем избили; я лежал и захлебывался своей кровью. Чернега сказал, что я - покойник. Меня как ненужную вещь бросили в камеру и сняли наручники. Через дверь Чернега добавил: „Ты не в Америке, готовься к похоронам". Я встал, умылся, и в углу камеры на глаза мне попалось пол-лезвия (кто-то оставил, т. к. в ШІЗО часто бьют людей, и они режут вены). Тут я услышал, что в ШІЗО зашли; много шагов двигалось ко мне. Я пошел на крайнюю меру, никогда не думал, что дойду до такого. Я нанес 4 пореза на теле и, находясь в шоке, глотнул этот осколок лезвия. В тот момент я подумал, что, если даже убют, то пусть умоются моей кровью и долго будут отстирывать свою форму. Когда открылась дверь, я стоял в луже крови (порезы оказались глубокими) и ждал своей дальнейшей судьбы: этот тип решил забрать мою жизнь, я хотел уйти из нее достойно! Но увидев меня началась паника; прибежал врач, сделал перевязку. „Царь" побледнел и у меня начался истерический смех. Что я говорил - не помню, но он просил меня не делать больше с собой ничего. Сказал, что он шутил. Может это и остановило их дальнейшего избиения - я не знаю!?! Меня перевязали и ушли, но кровь не останавливалась и дежурный ДІЗО вызвал доктора; мне сделали вторую перевязку и перевели в другую камеру, но кровь так и не останавливалась. Я начал звать и просить о помощи. Пришел доктор и два прапорщика и поволокли меня в мед. часть, где наживую наложили 5 швов. А потом под руки поволокли на суд. Оказазалось мне хотят предъявить иск. Представьте, меня держат под руки, с руки и груди сочится кровь, а Могилев - Подольский судья Сопрун и прокурор Царапура делают вид, что ничего не происходит!?1 Я сделал заявление в устной и письменной форме о том, что моей жизни угрожает опасность, что меня лишили права голоса. Но реакции никакой, как буд-то меня нет. Какие же все- таки бывают люди!?

После суда меня под руки повели обратно в камеру на ШІЗО, где я просидел на голоде до 29.12.2004г. Как потом узнал, в это время возле зоны была моя жена, с матерью. На их вопросы, что со мной, Царапура ответил, что я сошел с ума и пою в камере песни. Вот так !! 2 января 2005г. я был на 2 месяца помещен в ПКТ, за время прибывания в котором я голодовал 14 суток; в это время приезжали из Винницкого Департамента, был и Царапура (на 10 или 11 сутки моей голодовки). На мои заявлений о голоде, о том, что мне нужен адвокат, сообщить в СБУ, в Киев, он (стоит в дубленке по кисть) отвечает: „Надо писать на тебя рапорт, т. к. в камере много паутины". Я завел дневник, каждый день описывая свое последнее пребывание на ПКТ. Просил, чтобы вызвали родных, писал жалобы. Во время пребывания в ПКТ мои мать и жена неоднократно приезжали, но Чернега ничего не сообщал о том, что я на голоде, что прошу адвоката и т. д. Мне не положено свиданий при чем передачи брал, а я их не принимал, но об этом матери и жене ни слова.
1 марта в 4.30 утра ко мне в камеру зашли, надели наручники, повели в воронок и повезли не известно куда. Все мои жалобы, записи остались там, а приезжавшей потом супруге отдали только мои фотографии. Вот так я оказался в Волынской области в ВК-42, где в данный момент отбываю наказание на „ТЗ". Начальник ВК-42 удивился, когда я пришел к нему на прием узнать, почему меня сюда привезли. Он показал мне бумаги о замене моего режима, в которых также было указано, что я отказался от подписи на всех документах. А мне даже и не предоставили такую возможность. Не дали права ни оспорить решение, ни защищаться по Закону. Теперь вы понимаете, что ссылка - это именно подходящее слово, которое я подобрал для описание действий, происходящих по отношению ко мне.
Мои родные до сих пор пишут во многие инстанции, но пока тихо. У них все уведомления и копии жалоб на руках. Наверное времени нет заниматься „зеками". Неужели это все так пройдет? Я не верю. Кто дал право чинить такое беззаконие и оставаться безнаказанным? Почему так происходит?

Уважаемая редакция! Я надеюсь, что есть еще люди, желающее помочь своему ближнему. Пусть люди знают, где находятся их дети. Если кто-то из Вас пожелает встретиться со мной , я еще подробней расскажу, что знаю и видел за время пребывания в ВК-114 села Воеводчинцы, Могилев – Подольского района, Винницкой области.
Я верю в будущее нашей Украины, и жизнь наладиться, потому что у нас есть Дети, и то, что мы им оставим - они будут иметь после нас. Все у нас получится!!!

Степан Воловик, УПП
Вінницький регіон
22.04.2008

Немає записів в форумі