Стиль времени: верхи произносят главные предложения,

народ – придаточные

Станислав Ежи Лец

Недавно прочел в интервью с херсонским художником Стасом Волязловским великолепный пассаж: «…как еще назвать то, что у нас происходит? Везде сплошной шансон, только в широком смысле – это не только музыка, это политика. Шансон в данном случае – несуществующая жизнь, о которой все поют, а делают наоборот. Взять блатные песни – там ведь все про благородство, честь, любовь, веру, маму. А в реале, после слез над песней о маме, чувак свою же маму разводит на деньги, вытряхивает из карманов остатки пенсии для того, чтобы их пробухать. То же делают и политики – говорят о любви к народу, а сами тупо рубят капусту. Любого политика и любителя шансона объединяет ложь».

Замечательная мысль, объясняющая очень многое. В частности, почему наш народ вообще так любит этот, по сути, абсолютно маргинальный стиль, который, казалось бы, должен быть близок лишь подросткам, изо всех сил старающимся выглядеть крутыми и бывалыми, или «чисто конкретным пацанам» с лагерным прошлым. На мой взгляд, всенародная любовь к шансону демонстрирует нам блистательно воплотившийся в жизнь, хоть и основательно позабытый ныне старинный лозунг: «Народ и партия (не важно, какая) едины!» Потому что, как политики наши давным-давно научились жить в параллельных реальностях – одна для электората, другая – так сказать, для внутреннего потребления, так и рядовые граждане, на чем свет стоит эту власть клянущие, готовые порой глаза выцарапать соседу, защищающему на очередной стихийной «политинформации» «неправильные» цвета, ненавидящие любое правительство просто за то, что оно правительство, в полном согласии с ненавистными им власть имущими тоже создают свое Зазеркалье и прекрасно там себя чувствуют. Например, хором исполняют старинную народную песню «Юлька-воровка», давясь в очереди за компенсацией. Заметьте: за деньгами, о необходимости возвращения которых наперебой говорили разномастные отцы и отчимы нации накануне каждых выборов и дружно забывали на следующий день после своего избрания Она – единственный политик, который за 16 лет независимости впервые не только пообещал, но и сделал. И тут же получила обвинение в том, что занимается популизмом именно от тех, кто первым поспешил воспользоваться плодами этого самого «популизма». Это они, наши добрые сограждане, призывают громы и молнии на голову властей, бросающих на произвол судьбы своих попавших в беду соотечественников, а сами, едва в город начинают поступать бюджетные деньги для покупки жилья оставшимся без крова – как это было после взрыва в Днепропетровске или после наводнения в Новой Одессе – взвинчивают цены на недвижимость в разы и на порядки, тем самым лишая пострадавших, которым они на словах так сочувствуют, надежды на обретение крыши над головой…

Я ж говорю: шансон. Михаила Круга ведь ограбили и замочили не фаны Deep Purple, не поклонники Митяева и не дикие хип-хоперы, а та самая братва, которая пускала пьяную слезу под его проникновенно-сопливое «пацаны, не стреляйте друг в друга». Полная раздвоенность сознания – и никакого внутреннего дискомфорта.

Но конечно же, у наших политиков, представляющих собой как бы экстракт, квинтэссенцию избирающего их народа, эти шизофренические симптомы проявляются куда более наглядно. Что и не удивительно – у них ведь возможностей куда больше. Вот, например, Владимир Дмитриевич Чайка свято верит, что поскольку он – «мэр всех николаевцев», то каждый житель города должен быть ему по гроб жизни благодарен за элитные многоэтажки, вырастающие на местах детских и спортивных площадок, чуть ли не в каждом дворе. Ведь в результате этого строительного бума, вызванного раздачей нашей общей земли за копейки нужным фирмам, члены его, Чайки, семьи, а также их «подельники», чьи имена хорошо известны всему городу, существенно улучшают свои жилищные условия. А они – практически такие же, как мы! Скажу больше: они – прямо-таки часть нас. Мы же – неблагодарные – не радуемся, что хоть кому-то в «нашей дружной семейке» при любом раскладе непременно выпадает счастливое число. За наш счет, правда, но что за счеты между своими! И не переубедишь нашу птичку, что его строительный зуд вызван чем угодно, только не «отеческой заботой» о николаевцах. Скорее уж отцовской или братской… Однако к абсолютному большинству из нас эти чувства не имеют никакого отношения. У него — свои песни. Для своих…

Или вот еще одна история. На этот раз – про самого главного. Про Гаранта. Очевидцы из херсонского МЧС рассказали мне недавно историю о том, как он, в сопровождении многочисленной свиты, охраны и фотокамер, как бы спонтанно и чуть ли не случайно оказался в зоне бушевавшего на Херсонщине прошлым летом лесного пожара. Представьте себе картину: высота пламени 40 метров, пожарные из нескольких областей, включая Донецкую, используя все доступные технические средства, в том числе и авиацию, самоотверженно сражаются со стихией. И тут наш Всенародно Избранный снимает пиджачок и, вооружившись лопатой, начинает показывать, как надо останавливать сплошную огненную стену путем рытья траншей. Камеры гудят и щелкают, президент анфас, президент в профиль… А охрана в это время заключает Первое Лицо Государства в своеобразный стакан, не подпуская к нему никого ни слева, ни справа, ни сверху. В буквальном смысле – пожарные вертолеты не могут работать так же, как наземные МЧСовцы – не дай бог белую рубашку Виктору Андреевичу сажей испачкают или водой на туфли брызнут. Вдоволь напозировавшись, Гарант отбрасывает лопату и подозревает к себе министра – Шуфрича. И сразу, сходу, не успев отдышаться от трудов праведных, ба-бах ему в лоб вопрос о самом сокровенном: «Несторе Іванович, а чому це ваші пожежникі розмовляють… не українською мовою?» Сразу видно – государственный ум: без разминки, без подготовки взял, да и вычленил самое главное, самое насущное. Скажете: абсурд? Нет, просто шансон. Жестокий романс…

Но, если уж быть совсем точным, то в том, что касается нашего высшего руководства, одним жанром шансона описание их деяний не ограничивается. Масштаб не тот. Да и сам Президент, видно, понял, что пора ему что-то менять в стилистике являемых народу откровений, поэтому назначил своим спичрайтером переводчика и преподавателя Юрия Васильевича Лысенко, более известного любителям современной украинской литературы под именем Юрко Позаяк. Именно ему принадлежит вполне тянущий по накалу страстей на добротный украинский шансон (пока, увы, не оформившийся как отдельный жанр) «Обірваний жіночий сонет про кохання»:

Ти увійшов у мене наче спис

Й обвис…

Строки – как нельзя лучше характеризующие масштабы участия Виктора Андреевича в судьбе Соборної Ненькі України.

А сама она, Ненька, вот уже который год подряд бормочет себе под нос, не стесняясь в выражениях, уличную песенку о тяжкой женской доле. О том, как опять довелось ей выбирать между тем, кто хочет, но не может, и тем, кто и может, и хочет, но как-то уж очень извращенно, да еще и с явной склонностью к групповухе и «субботникам» для «своих пацанов». Выбрала – и поняла, что с этими мужиками хоть так, хоть этак – а ни пользы, ни удовольствия. Напевает, а сама, раздумывает, может, в следующий раз лучше вообще без мужиков, авось еще хуже не станет…