А молчальники вышли в начальники,

Потому что молчание – золото

Александр Галич

На прошлой неделе практически все местные СМИ, свободные от прямого или косвенного влияния облгосадминистрации, прокомментировали смерть от обширного инфаркта руководителя КП «Автотрансобслуживание» А. Омельчука. Для тех немногих, кто все еще не в курсе, о чем идет речь, коротко поясню: директор коммунального предприятия, обслуживающего ОГА и облсовет, Андрей Омельчук с первых дней «второго восшествия на престол» А. Гаркуши подвергался методичному и целенаправленному давлению со стороны губернаторской команды с целью освободить это место для своего – послушного и нерассуждающего – человека, который позволил бы быстро и тихо довести предприятие до разорения, а потом приватизировать его за копейки. Андрею Андреевичу был всего 51 год. Он скоропостижно скончался после того, как на коллегии облгосадминистрации А. Гаркуша, несмотря на то, что именно ОГА задолжала  «Автотрансобслуживанию», продолжавшему исправно выполнять свои функции, около 350 тыс. грн., а прошедшие за 5 месяцев 12 проверок Госпромнадзора и КРУ так и не смели найти в действиях А. Омельчука ничего предосудительного, лично обвинил неугодного руководителя в том, что его «показатели финансово-хозяйственной деятельности неудовлетоворительны», что свидетельствует о необходимости «привлечения квалифицированного менеджмента, назначения нового руководства». Следует отметить, что ни ранее, когда А. Омельчуку через «чиновника для особых поручений» Оборонько настоятельно советовали «собирать вещи и уматывать», ни на этой злополучной коллегии конкретных обвинений и разъяснений, что же именно в стиле и методах руководства КП «Автотрансобслуживание» не устраивает руководство области, сказано не было. А упрямый Андрей Омельчук раз за разом отказывался признать, что в глазах Алексея Николаевича уже тот факт, что нынешний директор предприятия неправильную фамилию, да к тому же не является нашему губернатору ни кумом, ни зятем, ни сватом – достаточное основание, чтобы безо всяких КЗОТов и прочих формальностей быть вышвырнутым с занимаемой должности.

Не станем комментировать упорные слухи о том, что Андрей Андреевич заплатил жизнью за страстное желание нашего губернатора передать злополучное предприятие своей дочери – несостоявшемуся мэру Николаева Инге Шаповал. Не станем повторять домыслы о том, что разоренное по той же схеме, что другие структуры, находящиеся в коммунальной собственности, вроде управления кинофикации или николаевского аэропорта, должно было разделить их судьбу – попасть в приватизационные списки, а оттуда за символическую плату перекочевать под крылышко к семейству Гаркуш. Не будем выяснять, имеют ли под собой основание разговоры, будто на месте коммунального предприятия «Автотрансобслуживание» должен был возникнуть частный автовокзал имени И. Шаповал. Поговорим о другом.

И на выборах 2004-2005 г., когда Николаевщина стараниями тогдашнего руководства области стала именем нарицательным для места, где законов не существует, а любые гнусности вроде «оперативной разработки» членов семей активистов неугодных партий можно творить безнаказанно, если это одобрено свыше, и сейчас, когда в результате оголтелой травли оборвалась жизнь полного сил человека, Алексей Николаевич не устает повторять: «Я к этому не имею никакого отношения. Я не давал на этот счет никаких распоряжений». И действительно, наш новый-старый губернатор никогда не пачкает рук лично. Для грязных дел у него всегда есть подходящие помощники. То ли известный своей… небрезгливостью серый кардинал Горбуров, то ли нынешний «на все руки мастер» Оборонько. Команду «фас» они получают без свидетелей. Но вряд ли даже у самых верных псов, готовых перегрызть глотку любому, на кого укажет хозяин, получалось так безжалостно устранять «человеческие препятствия» с барского пути, если бы не молчаливо-послушное большинство, покорно придающее видимость законности любым мерзостям подобного рода. Схема легитимизации расправ с неугодными отработана Алексеем Николаевичем не менее тщательно, нежели способ превращения процветающих предприятий в жалких банкротов. Если чиновник, себе на беду занимающий место, приглянувшееся кому-то из губернаторских опричников, не понимает прозрачных намеков, и сам не пишет заявления, как это сделал интеллегентнейший и любимый учителями и директорами школ А. Олейник, а упорствует, взывая к закону и справедливости, быстренько собирается карманная коллегия, которая и выносит свое коллективно-безответственное решение о несоответствии обреченного бедолаги занимаемой должности. Именно таким методом, судя по всему, предполагалось избавиться и от А. Омельчука…

А у Алексея Николаевича руки, как всегда, чисты. Они ничего не крали, никого не убивали. Это все коллектив потребовал. Практически глас народа. И этот коллективный «глас» -- кто из страха, в надежде, что его личная подлость по отношению к другому, убережет его самого от подобной участи, кто – отрабатывая свое кресло-подачку – зачастую даже не издает ни единого звука. Тут ведь достаточно просто кивнуть, промолчать, тихонько поднять руку вместе со всеми. Просто согласиться с навязанной свыше подлостью. И убить человека. Оказывается, это очень просто и совсем не страшно. Лиха беда начало…